Pусский | English

Медиа-центр

Новый Прохоров

02.10.2009

GQ недавно объявил Михаила Прохорова бизнесменом года – и не только потому, что он «вышел в кэш».

В чем сила бизнесмена Прохорова, попытался выяснить Николай Усков.

GQ: Как бизнесмен № 1 вы испытываете радость, торжество, злорадство?

МП: Это журналистское дело – определять, кто какой баян России. Никто из нормальных людей об этом вообще не думает, так как это все условности. Мне, честно говоря, лучше было бы затеряться в конце десятки, чтобы меньше внимания обращали. Я вот 16 лет сидел тихо. И мне всегда было комфортно, что всю славу нашей группы собирал мой бывший партнер Потанин. Ну, что случилось, то случилось. Вообще-то мне много важнее оценка внутри команды, чем то, что говорят снаружи. Авторитет внутри завоевывается ежедневно. Даже в коллективе, выстроенном вокруг твоей собственности, важны личные качества и умение делать что-то лучше других.

Я отлично понимаю, что так устроен мир, и внимание ко мне, которое сегодня есть, рано или поздно переключится. Страна родит новых героев, и слава тебе, Господи.

Из эксцентричного плейбоя вы превратились в социально ответственного бизнесмена-новатора. Но недавно признались, что в душе «тинейджер и беспредельщик». Где вы настоящий?

Сама постановка вопроса довольно странная – я настоящий везде. Одно совершенно не исключает другого. По мне, можно быть социально ответственным бизнесменом и одновременно вести образ жизни, отличающийся от неких общепринятых стандартов. Возможно, это кого-то раздражает, но я всегда был против двойных стандартов. Из-за этого и погорел пару лет назад в Куршевеле. Я всегда задавал себе вопрос, почему, например, хорошо делать большой концерт в Норильске, где весь город гуляет, и плохо делать такой же концерт на Рождество в Куршевеле? Одно воспринимается как социально значимое действие, а другое – как «непатриотическая выходка». Я делал и то и другое и никогда не хотел скрываться.

Вы просто выпадаете из скучной системы.

Я думаю, вопрос в молодости нашей элиты. У нас капитализму 20 лет, и, строго говоря, стандартов поведения еще нет. Поэтому существование нескольких форм естественно. Если провести аналогии, то вполне нормально, что владелец фирмы Virgin Ричард Брэнсон ведет себя так, как считает нужным. И я как раз уверен, что хуже притворяться, пытаться быть похожим на кого-то, чем быть самим собой. Я хочу быть самим собой. Кому не нравится, – не смотрите.

Вас порадовало приглашение в правление РСПП?

Во-первых, всегда приятно, когда признание исходит от коллег. Во-вторых, мне кажется, было бы неправильно отказываться, особенно сейчас, когда у бизнеса не самые светлые времена. Я взял один из самых тяжелых комитетов в РСПП – по труду и социальным вопросам. Но мне это интересно. К тому же у меня большой опыт урегулирования социальных отношений еще со времен работы гендиректором «Норильского никеля». Там было немало сложных ситуаций, в частности, с забастовками приходилось разбираться.

Все равно будет больно.

Не должно быть грома среди ясного неба. Нужен четкий план действий, всякий раз согласованный с местными властями. Все понимают, что в связи с падением спроса предприятие сжимается на долю, скажем, в 50%. В этой ситуации нужно принимать непопулярные меры, и бесполезно откладывать их на потом, чтобы предприятие вообще свалилось.

Пессимисты говорят, что свалятся чуть ли не все.

Ну, это нам вообще свойственно: год назад все были оптимистами, а сейчас почти все в пессимизме. Это лишь вопрос ощущений. Я, например, не теряю оптимизма и сейчас. Если посмотреть историю нашей страны, то все самые эффективные реформы делались именно в период кризиса. Когда все хорошо, реформы либо проваливались, либо негативно воспринимались обществом. Сейчас, когда общество понимает, что изменения неизбежны, как раз очень подходящий момент. Главное, чтобы были хорошие идеи, которые на старом месте позволят строить нечто новое.

А какие идеи?

Здесь есть две задачи: у государства и у бизнеса. Государству не нужно придумывать ничего выдающегося, а следует строить инфраструктуру. Я думаю, что самое важное – дороги и жилье. Возможно, стоит даже бесплатно раздавать жителям страны квартиры, по крайней мере каждый вложенный государственный рубль немедленно возвращается в размере 25% от суммы в виде налогов на прибыль, НДС, подоходного налога и так далее. С точки зрения бизнеса необходимо координировать кризисные меры, такие как сокращение рабочих мест, с государством. Когда социальное недовольство выше какой-то границы, рациональные формы уже не работают, тут надо четко продумывать свою долгосрочную стратегию. И второй момент: в мире неизбежен, на мой взгляд, переход в шестую технологическую фазу. Просто кризис случился чуть раньше, чем наука, и человечество подготовилось к переходу в эту фазу. Но кризис его ускорит. Для бизнесменов важно не отстать от поезда.

Что это за уклад?

Человечество развивалось от дешевой энергии к более дорогой, но более комфортной. Причем тенденция довольно интересная – от высокого содержания CO2 в топливе и низкого содержания водорода к повышению доли водорода в топливе. Вначале были дрова, потом уголь, потом нефть, потом газ, и наконец мы находимся на пороге перехода к водородной энергетике, от невозобновляемых источников энергии к возобновляемым. Разумные страны делают все, чтобы 25% их энергопотребления к 2012, 2015, 2020 году (у всех по-разному) шло из возобновляемых источников. Но у нас для этого пока не создано условий. Водородная энергетика дорогая, и во всех нормальных странах доплачивают до того тарифа, который является рыночным. У нас этого нет, может быть, в силу того, что у нас до сих пор большое количество избыточной энергии.

Мы опять отстали навсегда?

Не существует вечного отставания. Всегда есть стратегия, которая позволяет не только догнать, но и перегнать. Примеры многих стран это показывают. Возьмем научный потенциал. Наше преимущество – повышенная точка креативности. Треть Силиконовой долины – это наши бывшие соотечественники. Как говорил один известный американский деятель: «Если бы вам, русским, добавить немецкую четкость, то появилась бы супернация». Но супернации природе, видимо, не нужны, именно поэтому мы такие раздолбаи.

Никто не спешит к нам назад.

И не надо. Пусть они находятся там, где они есть.

Ну а почему только русские?

С точки зрения бизнеса проще с бывшими нашими: язык, ментальность. Так у меня возникла идея «глобального русского». Я бы сказал, что сейчас уже не важно, там ты или здесь. Силиконовая долина начинает разрушаться. Причина – другой метод передачи информации. Технологии позволяют обмениваться информацией в одну секунду с любой точкой планеты. Концентрация всего в одной Силиконовой долине становится не нужной. Приходит новая модель управления инновациями, так называемый научный системный интегратор. Есть небольшая группа людей, с достаточным интеллектом, которая способна поставить сложную системную задачу. На поверку она состоит, например, из двадцати элементов, которые можно заказать в разных частях света. То есть человек, который получает задание на отдельный кусок, не понимает глобально всей задачи. Затем исследователи собирают разрозненные элементы вместе и создают новый продукт. Более того, ты даже не должен его производить, потому что производство можно разместить, скажем, в Юго-Восточной Азии. Это новая структура управления и создания инноваций.

Вы фантазируете?

Работаю. Мы создали зачатки по нескольким направлениям. Например, проект по энергосберегающим лампочкам – это как раз продукт такого интегратора, который занимается энергоэффективностью. Определили узкое место, разработали технологию. Продукт интересен, исключительно важен, входит в зону, в которой мы отстали в разы. А если отстаешь в разы, но можешь найти приемлемое решение, то получаешь максимальную прибыль. В общем-то, этим проектом мы довольны.

Что посоветуете молодому человеку от 20 до 35 лет?

Это, конечно, совсем разные категории. Двадцатилетнему, у которого еще есть возможность поменять формат образования, я бы посоветовал посмотреть в ближайшее будущее, чтобы не стать безработным юристом или экономистом, а попытаться трезво оценить свои способности, то есть выяснить, чем он лучше других. Есть нормальные рукастые ребята, которые были бы блестящими инженерами или слесарями 6-го разряда.

Думаете, что сейчас время «рукастых» специальностей?

Да, безусловно. Потому что идет очевидная технологизация образования в связи с переходом к шестому укладу. У нас же страна молодая, рынок труда и рынок образования пока зависят от краткосрочных перспектив. То есть в 90-е все были банкирами, а сейчас почему-то прут в юристы. Такое ощущение, что наша страна судится со всеми.

Молодые люди просто мечтают попасть на госслужбу.

Это так, но реальный сектор требует других специальностей. Для состоявшихся людей, тех, кто ближе к 35, я бы предложил посмотреть на возможности расширения своей квалификации в какой-то смежной области. У нас порядка 20–30 % неконкурентоспособных предприятий. Очевидно, что рынок труда претерпит существенные изменения.

Вам когда было легче – сейчас или до кризиса?

Мне часто студенты задают один и тот же вопрос: а легко ли работать в бизнесе? Вообще в бизнесе легко не должно быть. Должно быть тяжело, как раз бизнесмены и должны брать на себя повышенный риск и любить его. Это часть профессии. Любишь риск – иди в бизнес.
Легче – нет, тяжелее – не думаю. Мне определенно стало интересней. Пусть мои бизнесы не имеют долгов и есть cash на счетах, расслабляться не приходится.

Вы пообещали набить морду тем, кто обидел вашу сестру Ирину, когда она приехала в Норильск по делам благотворительного фонда. Неужели набили бы?

А неужели есть какие-то сомнения? Но те, кто все это организовал, извинились перед Ириной.

Вы сохраните региональные проекты своего благотворительного фонда?

За последние пару лет у фонда появилось много общероссийских проектов. Однако в целом фонд сохраняет свою ориентацию именно на региональные проекты, потому что сегодня против глобального мира выступает региональная культура. Это как в спорте: у нас еще остались федеральные бренды – ЦСКА, «Спартак», «Динамо», но если мы посмотрим процент людей, которые болели за них в 1991 году и в 2009-м, то увидим разительный контраст. Люди болеют за свою территорию. Тоталитарное общество культивирует страновые бренды, а рыночное болеет за свою территорию.

Мягко перешли к спорту. Что касается истории с дисквалификацией наших биатлонистов, вы как глава Союза биатлонистов России придерживаетесь теории антироссийского заговора?

Я вообще никогда не действую исходя из теории заговора. Дескать, нас Запад обижает. Я считаю, что слабых всегда обижают, а сильные должны уметь за себя постоять. Здесь совершенно другая история, она связана с борьбой за пост руководителя мирового биатлона. Был личностный конфликт двух ярких персонажей. В рамках этого конфликта было признано, что наши спортсмены употребляют допинг. Мы провели свое исследование и усомнились в методике официального анализа. Я не хочу утверждать, был допинг или нет. Я просил, чтобы вопрос рассмотрели объективно, чтобы и нам дали возможность высказать свою позицию. Нас не выслушали. Было очень политическое, а не профессиональное обсуждение этого дела. И ребят просто подвесили на четыре месяца. Под всякими дурацкими предлогами: заболели, не собрались, отпуска – решение не выносилось. Вот и весь смысл истории. Здесь даже близко нет теории заговора, есть личностные интересы двух конкретных людей, борющихся за власть в мировом биатлоне, а также за позиции стран на Олимпиаде в Ванкувере. Сейчас я помогаю нашим спортсменам отстоять свои права в суде в Лозанне.

Занимаетесь биатлоном?

У меня был первый разряд по лыжам, но я, к сожалению, не могу сейчас выделить время для биатлона. От этого пострадает моя система спортивной подготовки.

А подробнее?

Система на самом деле достаточно простая. Она сводится к сочетанию различных видов спорта, которые создают гармонию ощущений молодого тела. Утренняя гимнастика обязательна. У меня есть короткий, пятиминутный комплекс, а есть на 15–18 минут, в зависимости от того, каким временем я располагаю. Это растяжка: шея, спина, ноги, основные суставы. Из силовых я только отжимаюсь раз 60–80. В конце разминки, просто для того, чтобы взбодрить организм. А далее я сочетаю различные виды спорта, которые обеспечивают разный эффект. Например, кикбоксинг отвечает за координацию, чувство дистанции, боевой запас, реакцию, блокирование и так далее. Скутер развивает координацию в пространстве, потому что я выполняю различные трюки. Батут помогает подготовиться к большой волне – когда я закручиваю сальто на джете, то не теряю ориентацию при приземлении. Это мне акробаты подсказали. Футбол – коллективная игра, он дает понимание команды. Горные лыжи – люблю ощущение экстрима, полета и одновременно преодоления. Ну и, естественно, кросс. Он обеспечивает необходимую кардионагрузку.

Много занимаетесь?

Два часа в день вне зависимости ни от чего, я могу даже сократить сон. Могу и в два часа ночи пойти бегать, просто тренируюсь на низком пульсе. Например, бежишь 10 км, пульс не должен быть выше 125. Если пульс 125, то через 20 минут после бега я засыпаю, если пульс выше, то у меня будут проблемы со сном. А по выходным занимаюсь 4–5 часов. И в отпуске 4–6 часов – это стандартный набор в течение дня.

Куда обычно ездите?

Ну для серфинга есть два места – это Турция на границе с Грецией, провинция Алачаты или Чешме. Это Эгейское море, и там хороший ровный ветер летом. В марте я традиционно езжу в Венесуэлу, на остров Маргарита. Лыжи – это хели-ски. Не люблю привязываться к какому-то определенному месту, это создает несвободу.

Ну к Куршевелю же привязались?

Я уже много раз говорил, что, если инцидент будет исчерпан и передо мной извинятся, с удовольствием вернусь, потому что Куршевель я очень люблю. Это лучшие спуски в Европе.

Как вы сами психологически объясните такое почти профессиональное увлечение спортом?

Кто-то считает, что спорт – это хобби, а для меня это система выживания. Я после спорта спокойный, взвешенный, отдохнувший. Не уставший, а наоборот. Видимо, это компенсирует нервную нагрузку во время работы. 
 


Почему такой акцент на опасные виды спорта?

Я не люблю заниматься «своими» видами спорта. То есть теми, которые мне легко даются: волейбол, баскетбол, теннис большой и настольный – это все на автомате, даже технику практически учить не надо. За полгода-год я легко достигаю первого разряда или кмс. Настолько легко, что даже не интересно. А там, где есть борьба, где у меня нет очевидных способностей, вот там интересно. То есть все, чем я занимаюсь, – это не мои виды спорта.

Соревнуетесь с собой?

Мне нужно именно соревноваться с самим собой. Я в этом смысле идеологически выстроил себя таким образом, что в 44 могу делать то, что мог делать двадцатилетним.

И даже, наверное, больше.

Может быть, и больше, но я хотел бы то же самое делать лет в 75–80 как минимум.

Говорят, у русских бизнесменов пониженное чувство опасности. Это помогает им в очень тяжелых условиях.

Мне сложно судить, мне кажется, что я делаю все рационально, но все-таки среда обитания у нас более жесткая, чем на Западе, например.

Я пытаюсь психологически объяснить ваше пристрастие к опасному спорту.

Безбашенности у меня нет. Для того чтобы снизить риски до минимума, необходимо просто соблюдать технику безопасности, как и во всяком деле. Я никогда не выхожу за рамки того, что делать нельзя.

Главное достижение в спорте?

Его еще не было. Свое главное спортивное достижение я надеюсь реализовать в 75.

Вы как-то часто стали говорить о возрасте.

Нет, мне нравится, что у меня совсем нет ностальгии по молодости, мне не хочется вернуться в мои 20 или 30 лет. Интересно ощутить кайф жизни, когда тебе 70–80 лет. Я видел много счастливых людей в этом возрасте. И мне очень хочется узнать, чем это отличается от того, что было.


В финале – анкета Марселя Пруста. Ответите?

Не вопрос.

Где бы вы хотели жить?

Москва, Россия.

Главная черта характера?

Стрессоустойчивость.

Качество, которое вы цените в мужчинах?

Быть мужчиной.

Некоторые считают, что быть мужчиной – это смотреть футбол в грязной майке.

Если мужчина так считает – замечательно. Это дело индивидуальное. Я вообще считаю, что неправильно навязывать свой образ жизни.

Хорошо, а в женщине?

А в женщине совсем просто – ум, красота, сексуальность в одном флаконе, что бывает крайне редко.

Чувство юмора?

Если она умная, то это подразумевается.

Что вы цените в друзьях?

Слабости.

Любите ими манипулировать?

Нет, просто, как показал мой жизненный опыт, друзей любишь за слабости.

Ваш главный недостаток?

Лучше у других спросить.

Над чем вам нужно работать?

Ну, скажем так, заметность.

Большой рост, да?

Заметность.

Ваше хобби кроме спорта?

В общечеловеческом понимании хобби у меня нет. Спорт – это не хобби, это часть жизни. У меня есть три радости в жизни: работа, спорт, еда. Все это составляет единое целое и к хобби не относится.

Представление о счастье?

(Долгая пауза.) Да все как есть (смеется). Я ощущаю себя счастливым человеком.

А о несчастье?

Потерять ощущение счастья.

Кем бы вы хотели быть?

Меня все устраивает.

К каким слабостям вы наиболее снисходительны?

К чужим.

К любым слабостям людей?

К чужим – да. А со своими я очень жестко борюсь.

Какой ваш любимый цвет?

Нет.

Никаких предпочтений при выборе, скажем, одежды?

Никакого значения не придаю. Ненавижу магазины. С моим 58-м размером там вообще непросто. Ни фига не понимаю в моде.

Литературные персонажи?

Отсутствуют.

Кстати, за аналогичный пассаж в нашем предыдущем интервью вас ругали. Говорили, научился бы хоть врать что-нибудь красивое.

А зачем? Не люблю двойных стандартов. Я видел некоторых бизнесменов, которые нарисовали себе образ, но полностью ему не соответствовали. И потом начинаются проблемы – хочется делать одно, а образ не позволяет. Я не политик, не артист, я занимаюсь бизнесом. И моя частная жизнь – это мой личный выбор. Я совершенно не собираюсь притворяться, для меня это дискомфортно. Я ни от кого ничего не скрываю. То есть, если мне нравится ходить на дискотеки, я хожу, если мне нравится тусоваться с красивыми девушками, я тусуюсь. У меня и так на личное остается очень мало времени после работы, поэтому я хочу делать все, что мне нравится.

Дар природы, который вы хотели бы иметь?

Я хотел бы понимать женщин. Хотя я понимаю, что это звучит довольно глупо. Лучше, чем Сомерсет Моэм, никто не сказал: «Женщин надо любить, их не надо понимать».

Планируете жениться?

Сложно сказать. Я не боюсь брака.

Как бы вы хотели умереть?

О... Я хотел бы, чтобы этого не случилось как можно дольше, а когда случится, чтобы было очень легко и быстро.

Ваш любимый афоризм?

У меня нет какого-то одного любимого. Вот наиболее забавный. Это Ларошфуко: «Почему старики любят давать хорошие советы? Потому что у них уже нет сил подавать дурные примеры». А по дурным примерам я впереди планеты всей.

Настроение в данный момент?

Исключительно чистые и светлые помыслы.

Источник: GQ

В новостях

Итоги года от Прохорова: конфликт двух Россий дошел и до элит
25 декабря 2012

Прохоров предложил сделать День Конституции выходным
11 декабря 2012

Высказывания

Подборка цитат из выступлений и презентаций Михаила Прохорова.